-100 WIDETIDE • Музыкальная индустрия. Глава Universal Music Russia Дмитрий Коннов о музыкальной индустрии в наше время

WIDETIDE

Музыкальная индустрия. Глава Universal Music Russia Дмитрий Коннов о музыкальной индустрии в наше время

Музыкальная индустрия. Глава Universal Music Russia Дмитрий Коннов о музыкальной индустрии в наше время
20 октября
2020


Музыкальная индустрия. Из видеоинтервью РБК-ТВ.

– Продолжаете ли вы подписывать российских артистов в условиях пандемии? Таких запросов стало больше или меньше?

Артисты, потеряв основной источник дохода концерты,  конечно же, стараются компенсировать это за счет нас, приходят с предложениями. Если говорить о каких-то известных именах, то сейчас мы видим в два раза больше запросов, чем в 2019 году. Мы все общаемся не с артистами, а с менеджерами  и я не устаю говорить, что самая большая проблема российской музыкальной индустрии – полное отсутствие адекватного менеджмента. Поэтому как только мы находим артиста с талантливым и адекватным менеджером, мы этому менеджеру начинаем присылать еще ребят, не менее талантливых  чтобы рядом с ними был кто-то, кто не выходит на сцену, но понимает, что дважды два при любой погоде и пандемии – четыре. Отношения менеджера и артиста сильно напоминают брак: кто-то постоянно живет в состоянии разводов и прекрасно себя при этом чувствует, а кто-то, заключив первый неудачный брак, очень страдает. 

– Какие артисты сейчас преобладают на лейбле? Не хочет ли компания подписать каких-нибудь фрешменов?

Сейчас в нашем ростере более 100 артистов. Мы очень много работаем с так называемым “тру-рэпом”  артистами, которые пытаются не “ловить хайп” или выплывать за счёт количества подписчиков при полном отсутствии слуха и голоса, а всё-таки доносить до публики определенные сообщения. Что касается фрешменов  мы понимаем, что пользователи стриминговых сервисов уже подустали от рэпа, и сейчас самым популярным музыкальным жанром снова становится поп-музыка. Россия – это вообще страна победившей поп-музыки: когда-то она “оседлала” рок, и появился рокапопс; когда-то попса “поженилась” с шансоном  и выстрелили пришансоненные поп-звезды. Поп-музыка побеждает потому, что там бал правит хит  такая штука, которую, например, я, человек без слуха и голоса, могу напевать. 

– Как пандемия коронавируса затронула ваш бизнес?

У музыкальной индустрии есть две составляющие: это контент, который генерируем мы, и концерты, которыми занимаются другие компании. Значительную долю наших доходов  более 70%  составляет продажа контента, оставшиеся 30% приходятся на продажу музыки на физических носителях, рекламу, мерч и пр. Universal MusicRussia  стопроцентно цифровая компания, для нас цифровая революция уже закончилась  поэтому и пандемия на наш бизнес не оказала негативного воздействия. В абсолютных цифрах я могу похвастаться почти стопроцентным выполнением плана. Наш финансовый год совпадает с календарным, до конца года отставание в 2-3% мы можем догнать и даже перегнать. 

– Сколько в российской музыкальной индустрии компаний, которые зарабатывают на контенте в чистом виде?

На российском рынке сейчас три мэйджора: мы, Sony и Warner. Кроме того, есть бизнес, который очень серьезно поднялся благодаря буму музыкального стримингаэто бизнес агрегаторов, посредников между музыкантами и той самой цифровой платформой, на которой вы можете послушать их треки. Мы считаем агрегаторов нашими конкурентами, но при этом весьма рады тому, что их немало такие конкуренты не только исповедуют нашу бизнес-модель – модель лейбла  но и оказывают артистам некую техническую и юридическую помощь по доставке контента на все платформы. Крупнейшим игроком на российском рынке является французская компания Believe Digital, второй по важности наверное, российский Национальный цифровой агрегатор (НЦА). Есть еще несколько значимых компаний, но большая пятерка России – это трое мейджоров и два агрегатора. Мы заняты однозначно только контентом и находимся в совсем другом положении, нежели коллеги и друзья, которые владеют ресторанами, или соседи по музыкальному бизнесу – концертные промоутеры. 

– Если сравнивать производителей контента и концертных промоутеров, то на кого больше повлияла пандемия?

Дело в том, что все российские артисты так или иначе связаны с тем, что в 90-е называлось продюсерскими центрами. Сейчас это может быть компания звукозаписи или что-то ещё, но в сухом остатке это люди, которые вкладываются не только в создание контента, как мы, но еще и в создание концертной программы. На Западе это разделено, а в России собрано воедино, и поэтому наши коллеги очень сильно пострадали от пандемии. Исторически сложилось так, что годовой доход от концертов любого российского артиста  не менее 70%. Это характерно как для больших завсегдатаев Первого канала, так и для всех, кто хотя бы 10 минут продержался на сотом месте BOOMа. 

– Как меняется доля доходов, получаемых артистами от стриминга, может ли она уже конкурировать с “традиционными” источниками доходов?

Она не очень сильно меняется, потому что доходы от стриминга, с одной стороны, растут, а с другой стороны  они растут только для одного процента артистов, и так во всём мире. Треки и артисты, которые постоянно занимают в чартах верхние 20-40 мест, забирают до 90% денег. Хотя пропорции, конечно, могут быть не такими драматичными и меняться от страны к стране. Например, артист может получать за один концерт 300 или даже 600 тысяч рублей. Сколько ему нужно настримить и вложить в продвижение, чтобы заработать аналогичную сумму в сети? Напомню, что ежемесячная подписка на стриминговый сервис для пользователя  169 рублей, и она включает 20% НДС и комиссию продавца. 

– Насколько значительна разница в контенте стриминговых сервисов?

Стоимость подписки никак не связана с объемом потребления, так что пользователю нет смысла одновременно подписываться на Apple Music, Deezer, Spotify и Boom. Контент везде одинаков, за исключением редких эксклюзивов, которые могут быть пару недель доступны только на одном из сервисов. Люди выбирают ту или иную платформу, исходя из ее потребительских качеств: кому-то важна новая музыка, кому-то важны рекомендации. Для всё большего количества людей в возрасте 30+ стриминг заменяет радио, потому что там нет рекламы, но есть любимые песни. 

Порой люди не понимают, что между подходом аудио- и видеостримингов есть большая разница: видеостриминги бьются за эксклюзив, а музыкальным сервисам важна максимально широкая доставка контента. 

– В чём заключается особенность выхода Spotify на российский рынок?

Во всём мире Spotify – наш партнер номер один, как и у всех лейблов. Позиции сервиса примерно одинаковы на территории старой Европы и Америки, но в России рынок стриминга уникален. Во-первых, у нас есть собственные музыкальные стриминговые сервисы: Yandex, Boom и ZvooQ,заработавшие в 2019 году более 50% оборота рынка. Вторая особенность связана с тем, что Spotify для западного человека является синонимом слова “стриминг”: в России по-прежнему ездят на джипах, делают ксерокопии и покупают детям памперсы точно так же существует и английский жаргонизм I’m spoty, что можно перевести как “я постримил”. То, что Spotify пришел в Россию последним из больших игроков  тоже определенная особенность. Думаю, коллегам будет однозначно непросто, но это интересный челлендж. Они очень много вкладывали в рассказ о том, что такое стриминг, ещё когда люди в лучшем случае качали что-либо в ITunes. Стриминг  это новая форма потребления. Посмотрим, что будет дальше. 

– Первые чарты на Spotify показали, что там слушают примерно то же, что и на других платформах. Почему?

Существует определённая тенденция: когда стриминг приходит на рынок, сначала им интересуется наиболее активная аудитория – тинейджеры и студенты, отсюда  одинаковые чарты. Вспомните, сколько слушали музыку вы сами, когда вам было 15, 30 и 45. В 15 лет вы могли спокойно слушать свой любимый трек в плеере десять раз подряд, и вам приходилось там на что-то нажимать  а сейчас вы можете закольцевать свою любимую мелодию, и она у вас будет играть постоянно. Сейчас заметно упал интерес к альбомам. Он есть, но люди, которые живут в инстаграмах и тиктоках, не в состоянии долго концентрировать свое внимание на чем-то одном. Прочитать роман для них  это тяжелая история, и точно так же они не будут слушать альбом на полтора часа. Формат современного альбома уже сократился до 8 треков, а 7 треков и меньше  это такой “недоальбом”, который называется EP. Людям хочется получать простую, короткую и понятную информацию: здесь танцуем, здесь плачем. 

– Следует ли ожидать каких-то ценовых войн между сервисами? Может быть, это тот случай, когда будет какое-то равновесное предложение?

Сейчас существует равновесное предложение. Если вы обратите внимание, то большая часть предложений крутится вокруг суммы в 169 рублей в месяц за так называемую полную подписку. Основные войны ведутся скорее в области формирования пакетов услуг, где подписка на музыку является частью чего-то большего. Вот коллеги из “Яндекса” запустили пресловутый “Яндекс.Плюс”, который включает в себя доставку еды, такси, музыку и прочие сервисы. Оказалось, что это особенность русского рынка и что Россия чуть ли не первая страна в мире, показавшая рост подписчиков музыкального сервиса, который интегрирован именно в такое сочетание онлайн-заказа и физического товара. В этом смысле русский стриминговый рынок и интернет-рынок демонстрируют себя со всех лучших сторон.

Музыкальная индустрия

Другие новости

error:
X